...Шла девочка по дорожке. Босым ножкам приятно наступать на теплую землю, на шелковистую травку. Тихо вокруг. Теплое летнее солнышко высветило кусты. Красиво. В траве много желтых лютиков, каких-то хорошеньких фиолетовых цветочков. Девочка не знает, как они называются, но они ей нравятся. Она наклоняется и ласково гладит их рукой.

-    Вы такие красивые, такие трогательные, - говорит она цветочкам.

-    Трогательные? Значит, их нельзя трогать? - спросил шалунишка ветерок.

Он с удовольствием растрепал светлые легкие волосы девочки, поиграл листиками на зеленых кустах - и улетел. А девочка вспомнила любимое мамино стихотворение:

Осторожно ветер Из калитки вышел. Постучал в окошко, Пробежал по крыше; Поиграл немного Ветками черемух, Пожурил за что-то Воробьев знакомых. И расправил бодро Молодые крылья, Полетел куда-то Вперегонки с пылью.

(М Исаковский. Ветер)

Голос взрослого делается все тише и с последними строчками стихотворения замолкает. Тишина. Но с подушки поднимается растрепанная голова, и сонный голос шепчет:

-    А еще... А дальше...

...Шла девочка по дорожке. Ей хорошо. Пригревает летнее солнышко. Густые кусты внимательно и дружелюбно смотрят на нее зелеными глазами. Приятно ступать босыми ножками по мягкой травке. У девочки светлые волосы до плеч и коротенькое платьице.

Знакомый мальчик что-то рассматривает в траве.

-    Смотри, лягушка, - говорит он.

Лягушка сидела смирно и не мигая  смотрела на детей.

-    Давай бросим в нее палку, чтобы боялась, - предложил мальчик.

-    А вдруг это Василиса Прекрасная и ее заколдовал Кащей Бессмертный? -возразила девочка.

Дети всмотрелись в лягушку. Она была коричневая, с горбиком на спине.

-    Нет, Царевна-лягушка зеленая и с короной на голове, - возразил мальчик.

Дети помолчали.

-    Давай лучше убежим, - решила девочка.

И дети, взявшись за руки и не оглядываясь, побежали, потом пошли, пошли - остановились и опустились на мягкую шелковистую травку под молодой березкой. Полежали-полежали и уснули. А солнышко ласково-ласково согревало землю и спящих малышей. Спящих малышей, березку и землю.

...Шла девочка по дорожке. Солнце так нагрело землю, что босым ножкам было горячо, но приятно. Девочка спустилась с пригорка и подошла к речке. Берег речки песчаный, светло-желтый. Кое-где виднеются кустики мать-и-ма-чехи. Девочка опустилась на горячий песок и погладила верхнюю гладкую сторону листа. Она оказалась прохладной. Повернула листик и погладила его теплую мохнатую сторону. Вот это листики! С одной стороны - теплые, а с другой - холодные.

Подошел мальчик. Сел рядом.

-    Бабушка сказала, что у мать-и-мачехи гладкая сторона - холодная, как мачеха, а пушистая - теплая, как родная мама. А я ей не поверила, - негромко сказала девочка.

Мальчик погладил ладошкой лист и тоже удивился. Они помолчали. По песку бегала, суетилась птичка.

Серенькая, аккуратненькая, она забавно трясла хвостиком.

-    Какая прелесть! - восхитилась девочка.
-    Это трясогузка, - сказал мальчик, -  где-то рядом гнездо, если она так суетится.

Дети стали заглядывать под листья мать-и-мачехи.

Под листьями была ямка, в ней, не мелкой гальке, лежали серенькие в крапинку яйца. Мальчик взял одно.

-    Больше не бери! Остальные оставь птичке, - сказала девочка.

Мальчик согласился. Они с интересом рассматривали крохотное яйцо.

-    Из этого яйца я сам высижу птенца,
-    торжественно произнес мальчик. -Это будет мой собственный птенчик.
-    Как? - изумилась девочка. - Как высидишь?
-    А вот так! - мальчик положил яйцо под мышку и прижал руку, словно там был градусник.
-    Буду ходить и греть яйцо, а когда птенчик вылупится, буду кормить его мухами и букашками, - важничал он.
Тут мальчик споткнулся. Что-то тихонечко тракнуло. Это разбилось яйцо.
-    Ты... ты... ты погубил птенчика! -рассердилась девочка. И хотела поссориться с мальчиком, но увидела, что он расстроен не меньше ее.

Тихо струилась вода. Трясогузки бегали по песку, нервничали, беспокоились.

-    Не волнуйтесь, мы уходим, уходим,  -    шептала девочка.

Задумчивые ивы смотрели вслед уходящим детям, словно хотели поблагодарить их за то, что они не разорили гнездо трясогузки, не погубили ее невылу-пившихся птенчиков.

Было тихо и спокойно. Тихо, спокойно. Было тепло и уютно. Благодать.

* * *

Девочка шла по дорожке. Дорожка была твердой, хорошо утоптанной. Травка, чуточку жесткая, приятно покалывала ножки. Девочка спустилась с пригорка и пошла по дорожке вдоль берега речки. Ветви ивняка низко наклонились над водой, словно хотели рассмотреть свое отражение. Узкие листья, гладкие и прохладные, блестели на солнце. Дорожка повернула и остановилась у мостика.

Девочка села на мостик, опустила ножки в теплую ласковую воду, вдохнула свежий речной воздух...

Залюбовалась речкой, блестящей на солнце, противоположным берегом ее - низким, с золотистым песком. Там, на песке, между редкими кустиками мать-и-мачехи сновали чистенькие, аккуратненькие птички.

-    Трясогузки, - вспомнила девочка.

Она поиграла ладошкой с теплой водой. Водичка стекала с ладошки серебристой струйкой, ударялась о текущую воду, разбрызгивалась прозрачными брызгами.

Постарел усатый сом, Поселился под мостом. И с крючков у рыбаков Он таскает червяков...

-    вспомнила девочка где-то услышанный стишок.

Она легла на мостик, заглянула под него. Но сома там не было. Зато рядом на мелководье плавали серебристые пескари и юркие вьюнки.

Раздалось топанье босых ножек, и к девочке подошли мальчик и его младшая сестричка. Они держали в руках кусок марли и пустую баночку.

-    Пошли ловить рыбку, - позвали они девочку.

Втроем они зашли в речку на мелководье. Там было чуть выше колен. Дети очень тихо, как настоящие рыболовы, подошли к осоке, которая росла около берега. Блестящая твердая трава торчала из воды. Дети знали, что у нее очень острые края, о них можно порезаться. Но именно в осоке прячутся пескари и вьюны. Ласковое солнышко золотило песок, серебрило воду в речке, освещало блестящую траву, ласково смотрело на детишек, загорелых, светловолосых.

Мальчик и девочка взяли марлю за углы и растянули ее - получилась маленькая сеть. Они тихо-тихо опустили ее в воду и подвели к осоке по песчаному дну.

-    Загоняй, - прошептали они сестричке.

Сестричка начала бить руками по воде, чтобы этот шум испугал рыбок и  они пошли в сеть. Мальчик и девочка быстро потащили сеть к берегу, опрокинули ее на травку. Быстро вылезли сами и начали собирать серебристую рыбку в баночку с водой. Потом снова и снова шли в теплую воду.

Весь свой улов они, гордые, передали бабушке.

Бабушка не поленилась, рыбку поджарила.

-    Ничего вкуснее не едал, - сказал мальчик.
-    Замечательная рыба, - подтвердила девочка.
-    Вкусная... Мы сами наловили, -прошептала застенчивая сестричка.

Они устали. Им хотелось спать. Сестричка уснула прямо за столом, и ее отнесли в постельку. Мальчик и девочка тоже побрели к своим уютным кроваткам.

-    Спать... Спать... Спать... - прошептал серебристый месяц, заглядывая в окошко.
-    Ты чуть-чуть похож на серебристую рыбку, - сказала ему девочка сонно, -но мы не будем тебя ловить... не будем  ловить... не будем ловить...

* * *

Мальчик и девочка стояли на берегу речки. Наступали сумерки, и дети собирались домой.
Вдруг они увидели, что дедушка ведет под уздцы лошадь. Серая в яблоках, с темным хвостом и темной гривой, она двигалась удивительно легко и красиво.

-    Какая красавица! - в восхищении прошептала девочка.
-    Это жеребец, - голос мальчика чуть охрип от волнения.

Дети бросились к дедушке.
-    Дедушка! Покатай! - хором попросили они.

Дедушка посмотрел на детей, и его живые темно-карие глаза засмеялись.
-    Покормите его, - дедушка дал детям по кусочку хлеба.

Девочка протянула хлеб, а конь мордой потянулся к ее руке, показывая крепкие белые зубы. Девочка испугалась и спрятала руку за спину.

-    Я боюсь. Вдруг укусит, - сказала она.

Мальчик смело поднес к морде коня раскрытую ладошку. Конь осторожно взял гостинец влажными губами. Дедушка подхватил мальчика и посадил его на коня.

-    Нельзя садиться на коня, если боишься его, - сказал он девочке. - Привыкни сначала - тогда покатаю.
Девочка удивилась тому, как крепко, уверенно, смело сидит мальчик на коне.

Конь пил воду, и серебряные струйки стекали с его морды, когда он поднимал голову. Наконец конь оторвал голову от воды, и дедушка повел его по дорожке к дому. Конь шел послушно, поглядывая на человека своими темными и влажными умными глазами. Счастливый мальчик восседал на коне, гордо поглядывая сверху вниз. Девочка шла рядом с дедушкой. Ей было грустно, но она понимала, что дедушка прав: нельзя садиться на коня, пока его боишься.

Мужчины ушли, а девочка присела на крыльце. Тихо вышла бабушка и присела рядом, обняла девочку. Умная и чуткая, она всегда все понимала. И на душе у девочки стало хорошо. Бабушка знала, что девочка любит стихи, и заговорила:

Ветер свернулся калачиком,
И успокоился лес;
Ежик прикинулся мячиком
И потихоньку исчез.
Спят муравьи в муравейнике,

Все переделав дела,
А на колючем репейнике
Капля росы прилегла.
(А. Кондратьев.
Лесная колыбельная)

* * *

-    Бабушка, а парное молочко сегодня будет? - спросил мальчик и почмокал губами, представляя, как это вкусно.

-    Сейчас корову подою и дам вам парного молочка, - ответила бабушка.

Она надела чистый беленький платочек и завязала его под подбородком, надела чистый фартук, вымыла руки. Девочка осмотрела бабушку, заглянула в ее голубые широко расставленные глаза.

-    Красиво! - восхитилась она про себя, и глаза ее засияли от любви.

Бабушка взяла чистое ведро для молока, мисочку с влажной чистой тряпочкой и отправилась в коровник. Девочка, мальчик и его маленькая сестричка, как три хвостика, следовали за ней.

В коровнике стояла корова Маруся, спокойная, умная. Бабушка погладила ее по морде, похлопала по спине, что-то сказала ласково, но властно. Затем она села на низенькую скамеечку, обмыла вымечко водой из мисочки, подставила под вымечко ведро.

-    Стой спокойно, - приказала она корове.

Маруся молча покосилась на нее умными похожими на чернослив глазами.

Три «хвостика» во все глаза смотрели на бабушку и ее руки. Бабушка потянула аккуратно за сосочек, и тонкая струйка молока звонко ударилась о дно ведра.

-    У вымечка четыре сосочка, - сосчитала девочка.

А струйки молока все чаще и быстрее со звоном ударялись о дно ведра. Молоко запенилось, ведро наполнилось. Струйки сильно ударялись в молоко и уже не звенели. Но вот стали тоньше; осторожные, ласковые руки бабушки двигались теперь медленнее.

-    Все, - сказала бабушка.

Она отставила ведро, накрыла его марлей, тщательно вымыла корове вымечко.

-    Что же я-то ничего не делаю! - спохватилась девочка и осмотрелась.

Она взяла веточку и смахнула паутину.

-    Не надо смахивать паутину, - сказала бабушка.
-    Маруся нам молочка дала, надо ей тоже что-то хорошее сделать, - сообщила девочка - у нас в избе-то паутины нет.
-    У животных свои законы, - засмеялась бабушка. - Мухи досаждают корове, а пауки наплели паутины и ловят мух. В коровнике паутина нужна, - объяснила бабушка и отправилась в избу. Дети-«хвостики» - за ней.

***

В избе бабушка поставила на стол красивый глиняный кувшин для молока. Он был пузатый внизу, с широким, ровным, длинным горлом.

-    А зачем в кувшин? - спросила девочка.
-    Лучше хранится, дольше не скисает, - ответила бабушка и налила детям в чашки процеженного парного молока.

Девочка посмотрела на мальчика. Он пил парное пенистое молоко с удовольствием, вкусно причмокивая губами. Маленькая сестричка пила очень тихо. «Как киска», - подумала девочка.

-    Пей, очень полезно, - сказала бабушка и погладила девочку по голове.

Девочка выпила вкусное теплое парное молоко.

За окном был темно-синий вечер. В комнате - тепло и уютно. Девочка сладко зевнула и поняла, что пора укладывать куклу спать. Взяла ее на руки. Руки и ноги у куклы повисли.

- Ну, вот, совсем сонная, - маминым голосом сказала девочка.

Она покачала куклу, склонила к ней свою голову с пушистыми светлыми волосами и запела бабушкину колыбельную песенку.

Баю, баюшки, баю-ю,
Не ложися на краю-ю,
А ложись у стеночки-и,
У золотой клеточки-и.
Бай-бай, бай-бай.