В детском саду идут съемки нового телевизионного фильма. О дошкольниках. Об игре. Дети сменяют друг друга перед телекамерой. Ведущий, в соответствии со сценарием, задает им вопросы. Стандартный вопрос. И... почти стандартный ответ:

—    Что ты больше всего любишь делать в детском саду?
—    Играть.
—    А дома ты играешь?
—    Играю.
—    А мама с папой с тобой играют?
—    Нет, им некогда. И они не умеют.
—    А тебе хотелось бы, чтобы они иногда с тобой поиграли?
—    Конечно.

В редких случаях ответ несколько иной:

—    Папа со мной играет. В детский сад и в дочки-матери. Я воспитательница, а он куклу в садик приводит...
—    Папа со мной в хоккей по воскресеньям играет...
—    Мы с мамой в шашки играем...

Выясняется, что самое любимое занятие детей — игра. Они любят играть и дома, и в детском саду. И им хочется, чтобы взрослые с ними поиграли.

А теперь перед нами родители — папы и мамы этих детей. Попытаемся выяснить у них, действительно ли они так заняты, что не могут найти 15 минут в день для игры со своим сынишкой или дочкой, или, как утверждают дети, «не умеют играть». А может быть, они просто не придают никакого значения игре?

Родители уже не столь единодушны в своих ответах, как дети, хотя вопросы снова стандартные:

—    Играете ли вы со своим ребенком, или считаете, что он в этом не нуждается, что этого не нужно делать?
—    Она в детском саду играет и во дворе с детьми. Но надо же и полезными вещами заниматься. Что это такое - сидит, например, на кухне, разговаривает с бутылочками как с живыми, читает им книжки и кормит их с ложки. Ерунда какая-то. А вот учиться читать не хочет (папа четырехлетней девочки).
—    А зачем с ней играть? Она и так в своей комнате все время возится с игрушками. Да она и не любит, когда ей мешают (мама пятилетней девочки).
—    Играть? Это что же, ползать с ним по полу, стрелять и притворяться убитым или раненым? Я же не ребенок. Я могу почитать ему или поговорить о чем-то (папа шестилетнего мальчика).
—    Она любит, когда я с ней играю. Да я и понимаю, что, наверное, нужно не только читать ей книжки, но и играть. Но я часто не понимаю, чего она хочет. Сердится и говорит: "Ты не умеешь играть, мамочка! Ты не так делаешь. Ведь ты же непослушная девочка и все должна делать наоборот!" А я и не знаю, как быть. Полезно ли это для моей дочки, если я буду изображать непослушного ребенка? Неясно, в какие игры полезнее играть (мама пятилетней девочки).

Можно привести еще много примеров, из которых видно, что родители не играют с детьми не потому, что они сверхзаняты, а потому, что отношение взрослых к детской игре вообще и к необходимости совместной игры с детьми в основном сводится к следующим формулам:

—    В игре немного пользы, лучше привлечь ребенка к более серьезным занятиям.
—    Ребенок отлично и сам играет, ему это доставляет удовольствие, поэтому нечего и вмешиваться в его игру. Нужно покупать ему игрушки, а уж он найдет способ, как ими распорядиться и себя занять. Полезно играть или нет — неважно. Главное — ребенок чем-то занят и не пристает к взрослому.
—    Играть с ребенком нужно, но непонятно, в какие игры играть и как вообще это делать, чтобы это принесло больше пользы.

Заметим, что вторая точка зрения — самая распространенная (но и самая необременительная для взрослого). Игра зачем-то нужна ребенку, это как бы неотъемлемая принадлежность его возраста (так же как наивность, неискушенность, пухлые щеки и т. п.). С этим и не нужно ничего делать (ни мешать, ни способствовать), повзрослеет — пройдет.

Забегая вперед, скажем, что если первая точка зрения прямо вредит ребенку (отрицательное отношение взрослых к игре постепенно снижает значение этой деятельности в жизни ребенка), то вторая — не вредит, и можно было бы с ней примириться. Но оказывается, что развитие ребенка настолько связано с его игрой, что надо не только не мешать, но и всячески способствовать детской игре.

Взрослые, придерживающиеся последней точки зрения, по-видимому, окажутся самыми внимательными читателями этой книги, но мы надеемся, что и всех остальных она заставит пересмотреть свое отношение к детской игре.

А пока мы предлагаем отвлечься от тех представлений, которые сложились у родителей, и разобраться в сути вопроса.

Для чего нужна игра

Издавна психологи и педагоги называли дошкольный возраст возрастом игры. И это не случайно. Почти все, чем занимаются маленькие дети, предоставленные самим себе, они называют игрой.

—    Что ты делаешь?
—    Я играю.

Это типичный ответ маленького ребенка, обозначающий самые разнообразные его занятия: насыпание песка в ведерко, бросание мяча, возню с приятелем, приготовление кукольного обеда и пр. Другими словами, для ребенка игра — это его независимая деятельность, в которой он может реализовать свои желания и интересы без оглядки на обязательность и необходимость, требования и запреты, столь свойственные миру взрослых.

Для ребенка игра — средство самореализации и самовыражения. Она позволяет ему выйти за пределы ограниченного мира «детской» и построить свой собственный мир.

Но у ребенка есть и другие занятия, которые он игрой не назовет, хотя в них он вроде бы тоже свободен в реализации своих желаний. Это рисование, лепка, конструирование. Однако в отличие от игры в них есть ощутимый, материальный результат — рисунок, постройка и т. п.— и от ребенка требуются изрядные усилия, чтобы преодолеть сопротивле-ние самого материала, получить желаемый продукт.

В игре нет таких проблем, как в рисовании, когда краска течет не туда, куда нужно, или в практическом действии, когда вещи не слушаются (попробуйте-ка аккуратно зашнуровать ботинки!).

Что же привлекает ребенка в игре? Сам процесс действо-вания. Но действие в игре — особое, ненастоящее. Уже к трем годам дети начинают осознавать различие игры и неигры, а к четырем-пяти годам это различие настоящего действия и игрового уже четко формулируется ими: «Это же понарошку...», «Давай, как будто я ехал...» и т. п.

Эти «понарошку» и «как будто», то есть действия в воображаемой ситуации, и делают игру отличным средством самореализации ребенка. В игре он может делать все, что хочет, и все у него «получается». В игре ребенок таков, каким ему хочется быть,— добрый мальчик, красивая принцесса, путешественник; в игре ребенок там, где ему хочется быть,— на Луне, на дне моря, в школе. Он участник интересных и привлекательных событий — лечит больных, сражается с драконом, тушит пожар. Что из того, что ребенок не может водить настоящую машину? Зато он может сколько угодно с упоением ездить в машине, построенной из стульев, и крутить купленный мамой в «Детском мире» руль; может устраивать гонки маленьких автомобилей с авариями и всяческими дорожными происшествиями; строить гаражи для ма ин, ангары для самолетов и целые города. Если он еще не ходит в школу, как старший брат или соседская девочка-,— тоже не беда. Ведь он может учить своих плюшевых зайцев и медведей, ставить им оценки и объяснять задачи. А может и сам стать учеником, приспособив бабушкину сумку вместо ранца и ее же записную книжку вместо тетради.

Игра позволяет ребенку остановить мгновение, повторить и прожить его еще много раз. Например, он плавал с родителями на теплоходе, и теперь это приятное событие может постоянно повторяться в игре. Игра помогает ребенку не только получать удовольствие от повторения приятных событий, но и избавляться от неприятных переживаний, чувства неудовлетворенности, если что-то ему не удалось в действительности. К примеру, девочке очень хотелось быть Снегурочкой на детском празднике, но ей досталась всего лишь роль Снежинки. И вот она привлекает бабушку в качестве зрителя, а сама несколько раз разыгрывает сценарий уже прошедшего в детском саду праздника, исполняя роль Снегурочки.

Таким образом, игра обеспечивает ребенку эмоциональное благополучие, позволяет реализовать самые разные стремления и желания, и прежде всего желание действовать, как взрослый, желание управлять вещами (которые на самом-то деле пока еще не очень подчиняются ему).

Достаточное ли это основание, чтобы поощрять, развивать у ребенка эту деятельность? Наверное, если бы значение игры заключалось лишь в удовольствии, то в какой-то степени можно было бы и пренебречь ею в пользу более серьезных, значимых для будущей жизни ребенка занятий. Однако игра — не только источник удовольствия, оказывается, она чрезвычайно важна для развития ребенка.

Пожалуй, одним из первых, кто указал не только на сиюминутную, но и на перспективную полезность игры, был немецкий ученый К.Гроос, предложивший рассматривать детскую игру как инстинктивную подготовку к будущей взрослой жизни: игра девочек в куклы — это упражнение материнского инстинкта, игра мальчиков б войну — проявление охотничьего инстинкта и т. п.

Современные ученые далеки от того, чтобы приписывать детской игре инстинктивную природу и приравнивать ее в этом смысле к игре животных, как это делал К.Гроос, но высказанное им предположение об огромном значении игры для всей будущей жизни ребенка принимается теперь исследователями всего мира за аксиому.

Что же дает игра для психического развития ребенка?

Психологами и педагогами установлено, что прежде всего в игре развивается способность к воображению, образному мышлению. Это происходит благодаря тому, что в игре ребенок стремится воссоздать широкие сферы окружающей действительности, выходящие за пределы его собственной практической деятельности, а сделать это он может только с помощью условных действий. Сначала это действия с игрушками, заменяющими настоящие вещи. Расширение содержания игры (воссоздание все более сложных действий и событий из жизни взрослых, их отношений) и невозможность реализовать его только через предметные действия с игрушками влечет за собой переход к использованию изобразительных, речевых и воображаемых действий (совершаемых во внутреннем плане, в уме).

Закладывающаяся у дошкольника в игре способность оперировать образами действительности в уме создает основу для дальнейшего перехода к сложным формам мышления, творчества. Кроме того, развитие воображения важно и само по себе, ведь без него невозможна никакая, даже самая простая, специфическая человеческая деятельность.

Игра имеет значение не только для умственного развития ребенка, но и для развития его личности в целом.
Принимая на себя в игре различные роли, воссоздавая поступки взрослых, ребенок проникается их чувствами и целями, сопереживает им, а это означает развитие у него человеческих, социальных эмоций, начал нравственности.

Большое влияние оказывает игра и на развитие у детей способности взаимодействовать с другими людьми. Кроме того что ребенок, воспроизводя в игре взаимодействия и взаимоотношения взрослых, осваивает правила и способы этого взаимодействия, в совместной игре со сверстниками он приобретает опыт взаимопонимания, учится объяснять свои действия и намерения, согласовывать их с другими детьми.

В игре ребенок получает и опыт произвольного поведения — учится управлять собой, соблюдая правила игры, сдерживая свои непосредственные желания ради поддержания совместной игры со сверстниками, уже без контроля со стороны взрослых.

Нет нужды объяснять, насколько все эти качества необходимы ребенку в дальнейшей жизни, и в первую очередь в школе, где он должен включаться в большой коллектив сверстников, сосредотачиваться на объяснениях учителя в классе, контролировать свои действия при выполнении домашних заданий.

Психологические исследования показывают, что ребенку, который не доиграл в детстве, будет труднее учиться и налаживать контакты с другими людьми, чем детям, имеющим богатый игровой опыт, особенно опыт совместной игры со сверстниками.

Из всего сказанного ясно, что игра имеет огромное значение для общего развития и воспитания ребенка. Но она помогает решать и более узкие педагогические задачи. В игре может происходить усвоение ребенком отдельных знаний и навыков. Однако это требует уже специальной педагогической организации детской игры - включения в нее того содержания, которое потребовало бы от ребенка активизации определенных знаний, выполнения определенных действий. Можно, например, так построить игру в школу что ребенок будет с большим интересом и охотой осваивать азбуку, а специально организованная игра в магазин может помочь закреплению элементарных счетных навыков. Но эти задачи могут быть решены только в совместной игре детей со взрослым.

Иными словами, взрослые должны сознавать, что игра вовсе не пустое занятие, она не только доставляет максимум удовольствия ребенку, но и является мощным средством его развития, средством формирования полноценной личности.

Выяснив, для чего нужна игра, мы должны теперь разобраться в следующем вопросе: должны ли взрослые специально культивировать детскую игру, учить детей играть? Действительно, может быть, игра внутренне присуща ребенку, достаточно лишь не мешать ему играть, предоставив время и место для игры?

В психологии XIX — начала XX в. был распространен взгляд на игру как на явление, сопутствующее развитию ребенка. Организм ребенка созревает, развиваются и заложенные в нем изначально задатки — становятся совершеннее память, воображение, мышление. А игра лишь проявление детского воображения, мышления, как бы индикатор внутренне присущих ребенку свойств. При таком взгляде на развитие ребенка ни культивировать игру, ни воздействовать на нее не надо — она своевременно появится у каждого ребенка и исчезнет, когда пройдет «возраст игры».

Однако современной отечественной психологией доказано, что выработанные в ходе исторического развития специфические человеческие способности как бы откладываются, аккумулируются в различных типах человеческой деятельности. Ребенок развивается, овладевая тем или иным типом деятельности, который задается ему социальной средой. Определенный тип деятельности требует от ребенка специфических способностей и как бы ответствен за их развитие. Для каждого периода детства существует исторически сложившийся тип деятельности, который обеспечивает максимальное развитие ребенка,— такую деятельность называют ведущей для данного возраста. Для младенца (до года) — это эмоциональное общение с близким взрослым; для ребенка раннего возраста (1 — 3 года) — предметно-манипулятивная деятельность; для детей дошкольного возраста (от 3-х до 6 — 7 лет) — игровая деятельность; для детей старше 6 — 7 лет — учебная деятельность.

Сам по себе возраст еще совершенно не гарантирует появления у ребенка того или иного типа деятельности. Становление ведущей деятельности происходит постепенно и зависит от сложной системы социальных воздействий (в том числе и воздействий близких взрослых), задающих в той или иной форме эту деятельность ребенку.

Например, при поступлении в школу ребенок сначала только формально становится учеником. Овладевая специальными знаниями по разным предметам, он должен при этом еще и научиться быть учеником — уметь принимать учебную задачу, выбирать средства ее решения, контролировать, оценивать свои действия. Только тогда можно говорить о том, что учебная деятельность у него сформировалась.

Не является исключением и игра. Для того чтобы игра стала генератором развития, ребенок должен овладеть этой деятельностью во всей ее полноте, стать «человеком играющим», т. е. научиться играть. А взрослый может ему в этом помочь.

И здесь мы сталкиваемся с недоуменной реакцией пап и мам:

— Но ведь нас никто не учил играть!

Так ли это на самом деле?