В 60-е годы XIX века в России появляется новый тип воспитательного учреждения - детский сад. Он возник как отголосок фребелевского движения на Западе.

В Санкт-Петербурге обрусевшими немцами (И.И. Паульсоном и К.А. Раухфусом) было создано общество содействия первоначальному воспитанию детей по системе Фребеля. Однако "идея"детского сада была воспринята российскими педагогами неоднозначно: одни видели в ней "отупляющее влияние немецкой системы, не соответствующей размаху русской натуры", другие считали детский сад единственно верным способом воспитания нового человека. В результате сложилась парадоксальная ситуация: система Фребеля приобрела широкую известность, но сущность ее мало кто понимал, несмотря на призывы, звучавшие со страниц педагогических журналов второй половины XIX и начала XX веков, внимательно изучить и понять "истинного Фребеля".

Детские сады "приживались" чрезвычайно медленно: возникали по инициативе частных лиц, были платными и предназначались для детей городских имущих сословий.

Единичные детские сады, существовавшие в 60-80-х годах XIX века (к началу 1867 года в Петербурге и Москве их было всего четыре), работающие исключительно "по Фребелю", были "весьма далеки от творца". Одни педагоги слепо копировали положения его системы, другие стремились творчески преобразовать их.

При первом подходе в основном использовались занятия по ручному труду и подражательные (изобразительные) подвижные игры с пением. Такое понимание системы Фребеля не случайно - именно в этом виде она была заимствована из практики детских садов Германии и Швейцарии, которые после смерти Фребеля превратились в "безжизненные" учреждения, где копировались только внешние приемы его системы.
В российских детских садах занятия проводились по строгому расписанию, которого не только стремились придерживаться, но и видели в этом особый воспитательный эффект. Так, педагог детского сада в Туле Смидович (1875 г.) отмечает: "Успех в занятиях не мыслим без порядка, который возможен только в том случае, когда занятие ограничено известным промежутком времени и у всех на руках одинаковая работа". Организованные фронтальные занятия получили название "фребелевских": лепка (глина и пластилин); рисование по сетке (красками, карандашами и мелом); занятия по вырезанию и наклеиванию с использованием бумаги разного цвета и сорта (глянцевой, папиросной); занятия по прокалыванию и вышиванию (на картоне и сукне); по плетению из соломы и тесьмы; работы с горохом и спичками, с картоном и деревянными палочками, с проволокой, с нитками (выкладывание узоров); выпиливание из дерева и др.

На первый взгляд, работа с разнообразным материалом полезна и интересна детям, приучает к дисциплине, формирует навыки пользования карандашом, ножницами, иголкой, пилкой, лобзиком, молотком. Но такое понимание фребелевской системы было поверхностным. Сам автор в занятия по ручному труду вкладывал идею связи детских работ с жизнью. Например, занятия по плетению были отражением ткацких работ в семьях немецких крестьян того времени. Идеи Фребеля не были поняты, поэтому занятия по ручному труду, потеряв внутренний смысл, превратились в механическое упражнение руки.

Механистичность, монотонность и однообразие занятий усиливались еще и слепым копированием фребелевских образцов для детских работ. Например, для занятий по вырезанию и наклеиванию предлагался альбом из 15 таблиц, отражающих последовательное усложнение работ. Для занятий с цветной бумагой использовались образцы из 38 таблиц, с горохом и спичками - 24 образца и т.д.

По замыслу Фребеля, эти образцы должны были облегчить обучение детей, но при механическом использовании они стали шаблонами. Их детальное воспроизведение означало ограничение детской самостоятельности и творчества. Такой подход к организации занятий подвергался резкой критике в педагогических журналах того времени: "Маленькое существо, не умевшее держать в руках карандаш, ножницы... клеило, лепило, рисовало и опять клеило, лепило, рисовало" (0. Быстрова, 1915 г.). Творчески мыслящие практики, оценивая собственный опыт, подытоживали: "Фребелевские работы в чистом виде...и не интересны, и не нужны детям".

Слепое копирование другой формы работы фребелевского детского сада - подвижных игр подражательного характера с пением - привело к тому, что русские дети пели немецкие народные песни или песни, сочиненные самим Фребелем в подражание народным. Несмотря на то, что тексты песен были переведены на русский язык, они оставались чуждыми для детей.

Идея Фребеля о добровольном объединении детей в игре, на основе общего для всех участников желания создать какой-то образ (например, взаимоотношения в семье или участие в общих земледельческих работах), осталась непонятой.

Современники, критикуя работу фребелевских детских садов в России, отмечали: "Игры немецкого характера нагоняют на детей тоску невыразимую". Но при этом широко распространилось мнение, что участие ребенка в общей игре приучает его к порядку, учит сдерживать свои порывы, подчиняться правилам.

Как видим, механическое копирование, "слепое подражание" привело к выхолащиванию сущности системы.
Сторонники другого (критического) подхода к системе Фребеля предлагали использовать лишь отдельные занятия и игры. Так, Е.Н. Водовозова, ученица К.Д. Ушинского, считала, что "при небольшой педагогической сметке каждый может изобрести все новые и новые работы для занятий с детьми", но для этого нужно критически осмыслить Фребеля и учитывать современные требования педагогики, ведь многие образцы его работ, упражнений, подвижных игр и бесед "безнадежно устарели".

Позднее, в начале XX века, многие занятия по ручному труду в детских садах существовали уже в разных вариантах. Например, лепка могла быть организована двумя методами: фребелевским и "художественным". Первый метод заключался в последовательном сообщении детям приемов работы (по образцам). Сторонники "художественного" метода считали такой путь вредным для творческого развития ребенка. По их мнению, ребенок должен лепить самостоятельно, путем проб и ошибок достигая сходства с натурой. Этот метод, как более трудный, предлагалось вводить только в старшем отделении детского сада.

Самым значительным шагом в критической переработке системы Фребеля было стремление преобразовать ее в соответствии с идеей народности воспитания, которую впервые обосновал К.Д. Ушинский. Система воспитания может стать эффективной, утверждал великий педагог, только при условии, что она будет основана на народности, которую он понимал как соответствие воспитания ценностям, выработанным народом "в течение всей исторической жизни". Эта идея была воспринята прогрессивными педагогами - последователями К.Д. Ушинского, и в 60-х годах XIX века были сделаны первые попытки адаптации ее для воспитания детей дошкольного возраста. Так, А.С. Симонович, используя в работе своего детского сада элементы фребелевской системы, вводит занятия, цель которых - приобщить детей к родной культуре.

Одним из таких занятий была игра "Строение избы" (из крупного строительного материала). Одному ребенку выполнить такую работу было не под силу, поэтому дети объединялись, чтобы помогать друг другу. В этом Симонович видела отражение традиций русской деревни, общинности сознания русского человека. В процессе игры дети узнавали об особенностях устройства избы, назначении отдельных ее частей, понимали логику их расположения: сени, горница и т.д.

В детском саду Симонович в распорядке дня было выделено время для "родиноведения": бесед, прогулок, наблюдений, "ведущих к сознательному знакомству с родиной". Педагог уделяла внимание тому, чтобы эти занятия были как можно более эмоциональными. Материалом для бесед служили рассказы из жизни детей, рассказы о животных или о деревенской жизни.

Предостережение от слепого подражания фребелевской системе неоднократно высказывалось на страницах журнала супругов Симонович "Детский сад": "От немецких игр и песен нужно отступить и переключиться на русские народные песни и мелодии". За четыре года существования журнала в помощь практическим работникам было опубликовано более 50 рассказов, 100 таблиц с рисунками, описания 30 подвижных игр по мотивам русских народных песен: "Вниз по матушке по Волге", "Молодец коня поил", "Лен мой зеленый", "А мы просо сеяли", "Полоса ль моя, полосонька" и т.д.

Основными направлениями работы детского сада, который, используя фребелев-скую систему, стремился остаться русским, были:

• приближение фребелевского материала к реальной жизни (например, из спичек дети выкладывали избу, играли в русские народные подвижные игры с припевами и др.);
• развитие чувств детей на основе изучения родной природы и окружающей жизни (посещение мастерских, прогулки в деревню, на реку, на огород);
• подбор содержания для работы с детьми с учетом принципа сезонности.

Только при соблюдении этих условий, считали критики фребелевской системы, детские сады "пустят корни на русской земле".

Изменения в практике, хотя и медленно, но происходили, и к началу XX века фребе-левский немецкий детский сад сменило "явление", которое исследователи истории педагогики назвали "русский фребелизм". Были сохранены основные виды занятий: подвижные игры, пение, рассказывание, рисование, лепка, вырезание. Такие работы, как выкалывание, вышивание, рисование по сетке были признаны вредными для ребенка дошкольного возраста. Также считалось вредным вводить строгое расписание занятий, подобно школьному.
В содержании занятий произошли значительные изменения: воспитатели, отказавшись от простого копирования образцов, переориентировались на поощрение самостоятельного детского творчества, рассматривая его как ответ ребенка на впечатления, полученные им в процессе ознакомления с окружающей жизнью. Дети раскрашивали тарелки, яйца, работали с овсом, пшеницей, мхом. Вводится самообслуживание, занятия хозяйством. В педагогической практике обращается внимание на то, что радость и удовлетворение, получаемые ребенком в результате работы, способствуют воспитанию любви и уважения к труду.

Такие перемены объяснялись возвратом к "истинному Фребелю". Но, кроме этого, на наш взгляд, они происходили под влиянием национальной идеи и новых направлений в педагогике, например теории свободного воспитания, которая основывалась на идеях активности и независимости личности и перекликалась с учением Фребеля о самодеятельности ребенка.

Кроме того, изменения были связаны и с требованиями системы современного образования. Фребелем детский сад был задуман как самостоятельное учреждение, основная цель которого - создать условия для свободного развития физических и духовных сил детей. Он не ставил задачи подготовки ребенка к школе. Но в зарубежной педагогике существовала и позиция И.Г. Пес-талоцци, в соответствии с которой дошкольное детство рассматривалось как этап подготовки ребенка к школьным занятиям. В России такой подход нашел применение в школе Е.О. Гугеля для маленьких детей и, отчасти, в детских приютах В.Ф. Одоевского.

В системе учебных заведений, созданной в России в начале XIX века и включающей начальную (приходские и уездные училища), среднюю (гимназии) и высшую (университеты) ступени, не существовало преемственности в программах. Например, со знаниями, полученными в одно-двухлетнем приходском училище, поступить в гимназию было нельзя, требовалась серьезная дополнительная подготовка. Проблемой являлось и сословное разделение общества: дети имущих родителей и интеллигенции не посещали приходских школ, а готовились к поступлению в гимназию дома, с репетиторами, что не всегда давало нужный результат. Поэтому идея использовать дошкольное учреждение для подготовки к гимназии все более утверждается в российском обществе.

Существовало несколько типов детских садов, в работу которых вносились элементы школьного обучения.
В детских садах, открытых при гимназиях, обучали чтению, письму, счету и иностранным языкам. Несмотря на то, что в них в большей или меньшей степени использовались фребелевские занятия и игры, такие детские сады рассматривались современниками как подготовительная школа.

Обучали детей грамоте и счету и в некоторых частных детских садах. Например, в старшем отделении детского сада в Иркутске (1875 г.) воспитанники играли и пели (в соответствии с фребелевской системой только в перерывах между уроками чтения счета. В детском саду Смидович в Туле дет, занимались не только ручным трудом (Фребелю), но и изучали немецкий язык,учились читать и писать.

Так называемые "интеллигентные де ские сады" (вероятно, это были платны учреждения для детей разночинной интеллигенции), хотя и существовали само стоятельно, вплотную занимались подго товкой детей к школе. Такой детский са включал три отделения. В первом уже четырехлетнего возраста детей знакомил с букварем и счетом, позднее начиналос изучение грамоты, арифметики и иност ранного языка (чаще французского), а после третьего отделения ребенок сразу переходил в гимназию.

Фребелички (так назывались воспитательницы, подготовленные на фребелевски курсах) стремились внести в работу этих детских садов элементы авторской системь - игры, пение, занятия ручным трудом. Однако их старания ограничивались требованиями родителей, которые хотели, чтобы и детей приучали к серьезным занятиям".

Многие известные педагоги того времени критиковали подобный подход к дошкольному воспитанию. Они считали, что детский сад не должен брать на себя функции школы. В таких детских садах "отбрасывают все ...воспитательные идеи Фребеля и делают учебные заведения для детей; именно потому, вероятно, не распространяются детские сады в России", - писала А.С. Симонович.

Такова краткая история появления в России детского сада и его преобразования к началу XX века. В последующий период детский сад станет основным типом дошкольного учреждения и получит широкое распространение и признание, но проблемы, которые возникли на первых этапах его становления, не теряют актуальности и сейчас.